?

Log in

No account? Create an account
шевелявка-2

Снега минувших лет-3

А это финал истории:):

Вечером следующего дня Гилмор получил приглашение ужинать за столом королевы, то есть в присутствии королевы - Грайне, конечно же, сидела за женским столом. Одна из ее девушек поднесла ему чашу с вином (“Пей за честь королевы!”). Из рукава девчонки выпала на стол маленькая грамотка, запечатанная Соловьиным Перстнем владычицы Тавробеля.
Уже оказавшись в своей комнате, Гилмор сломал крошечную печать серого воска и прочитал слова, которые и ожидал увидеть: “Ничего не бойся и жди”.
С тех пор прошло больше месяца, осень подступила к Серебряному Княжеству вплотную, и цветы магнолии в королевском саду увяли, остались лишь темно-зеленые листья, блестящие и жесткие, и только рыбы все так же лениво колыхали своими синими и красными хвостами под гладкой поверхностью прудиков. Лис не отходил от своей супруги ни на шаг: с Грайне сидели либо Фуамнах, либо арфист, либо сам Трандуил. Гилмор уже начал подумывать, что Эоху утащили в Дун Мор и держат там под замком, как вдруг…
… на Площадь Водоемов перед воротами Тавробельского замка влетел всадник и прокричал:
- К вечеру в Тавробель прибудет Келеборн из Лотлориэна!
В ароматных сумерках, над плющовым ковром, оплетающим стены, запели серебряные трубы Алых Ворот, приветствуя владыку Двимордена. Гилмор стоял под стеной у ворот и видел, как Келеборн поднял руку, приветствуя вышедших ему навствечу короля и королеву Фиаин. В свете факелов серебристо-седые волосы Келеборна отливали золотом, а Трандуил казался выкрашенным тенью - черноволосый и одетый в темное, он стоял рядом с Грайне в серебряном платье.

… - Я приехал сюда не для того, чтобы слушать твои лисьи речи, племянник! Я приехал потому, что ты посмел удерживать пленником моего слугу, причем безо всякой вины с его стороны! В чем вина Эоху Айрема?!
Келеборн орал так громко, что никто из присутствовавших в Королевском Дворе не мог сделать вид, что не слышит голосов на открытом балконе Зала Трех Сестер. Вернее, слышался лишь полный справедливой ярости голос Келеборна:
- Молчишь?! Это потому, что тебе нечего сказать, да! Голду Галадриэли можешь хоть за ноги к потолку подвешивать, а моего слугу изволь отпустить!
Видимо, Лис кивнул, так как крики стихли, и все вздохнули спокойнее. Вскоре занавесь между точеными тоненькими колоннами откинулась, и показался Келеборн. Расстроенный Трандуил забегал к дяде слева, забегал к дяде справа, но Келеборн не менял своего сурового вида. Тогда привели Эоху Айрема, и пикси Эоху Айрема, и Трандуилу пришлось дать слово, что он более ни за что не станет насильно удерживать их в своей земле.
И тут на глаза Келеборну попался Гилмор, что стоял прямо у фонтана, так что плащ его едва не задевал струйки воды, что стекали по гладким камням в крошечный пруд. И владыка Лотлориэна стал громко распекать его нерадивость. Он громко спросил:
- А ты что здесь делаешь? Или, быть может, ты думаешь, что девица Фиал забудет тебя, пока ты тут сидишь? Пока ты скрываешься от ее поцелуев, твой долг перед Галадриэлью остывает и скоро станет совсем холодным!
Гилмору пришлось закрыться рукавом от таких оскорбительных слов. Тогда Келеборн смягчился и сказал:
- Хватит тебе прохлаждаться в Тавробеле, Голда. Галадриэль велит тебе вернуться домой. Ты ведь не станешь удерживать Голду, племянник? - спросил он стоявшего рядом Трандуила.
- Зачем мне его удерживать, пусть едет с тобой, - ответил Лис и улыбнулся.
Ночью в дверь комнаты Гилмора постучали и, отворив, Нолдо увидел пикси Лоэга. Тот тихонько сказал:
- Королева зовет тебя в зал Трех Сестер. Она на балконе. Иди прямо сейчас.

Луна молча глядела в крохотный водоем во Дворе Королей, и вода отражала иссиня-черное небо. Тихонько ступая по мраморным плитам, Гилмор направлялся к зальчику, расположенному у восточной стороны квадратного внутреннего двора. К колоннам входа, тонким, двойным, с резными капителями словно из нанизанных каменных ракушек, со двора вели три большие ступени, неровные и негладкие, из цельных монолитных плит, давших этому залу название - Три Сестры. Сквозь шелк занавеси на входе пробивался слабый золотистый свет. В залах по другим сторонам лежали черные тени ночи.
Гилмор откинул легкую ткань. На мраморном полу стояла лампа, и свет ее едва золотил фигуру закутанной в покрывало женщины, стоявшей у самых перил в огромном, до пола окне. Ни единой служанки не сидело у стен зала. Женщина медленно развернулась, откидывая покрывало, взблескивающее серебряным шитьем, словно крыло огромной стрекозы.
Покрывало упало на плечи, открывая лицо. Гилмор смотрел в фиалковые, горящие огнем жестокой насмешки глаза Фуамнах.
- Глупый Голда…
- Твой господин отпустил меня, и все слушали его слова в этом самом дворе, - спокойно сказал Гилмор.
- И теперь ты думаешь, что можно невозбранно крутить мне хвост и таращиться на сиськи моей жены?
Гилмор все-таки вздрогнул от неожиданности и испуга. Резко обернувшись, он увидел злорадную усмешку Лиса. Гилмор понял, что если дать волю своему страху, оборотень кинется на него.
- Как тебе не стыдно нарушать слово, данное пикси? Ты обещал его не трогать!
Трандуил оскалился еще злораднее:
- Я обещал его не удерживать. Насчет запугивания и обмана я не говорил ничего.
Вдруг Фуамнах, неподвижно стоявшая у балкона, вскрикнула, и занавесь на входе отлетела в сторону.
- Но ты, видно, забыл, что малыш обещал господину Гилмору встречу со мной и обманывать его не собирался!
Между колоннами стояла Грайне - прямая, как они, тоненькая, в простом сером платье, но грозная со своей рыже-каштановой гривой полузаплетенных волос и нахмуренными бровями. Она холодно усмехнулась и добавила:
- Кто-то же должен держать свое слово в этом дворце, если король его нарушает.
Но Трандуил покачал головой и ответил:
- Меня трудно поймать на слове, и еще труднее оскорбить, Грайне. Я обещал отпустить посла дамы Галадриэли, а не шпиона и предателя. Я хочу знать его истинное поручение. Истинное поручение, а не предлог для приезда. Поручение, о котором он знает, и которое скрывает от меня, либо поручение, о котором знаешь ты, а он не знает и выполняет лишь как орудие чужой воли.
Королева пристально посмотрела в глаза своему супругу, потом Гилмору, и тихо сказала:
- Трандуил, я клянусь тебе, что Голда Гилмор знает о своем поручении то, что ему сказали, а он повторил тебе без утайки и обмана. И еще я клянусь, что сказана ему об этом деле была полная и чистая правда.
В голове у Гилмора что-то беззвучно, но с ярким светом перевернулось и раскрылось. Нолдо сжал зубы, чтобы не вскрикнуть от злости и досады. Трандуил тем временем сказал:
- Пусть этот умник убирается отсюда прочь.
Грайне пожала плечами:
- Но ответ-то мой он должен увезти. Галадриэль передавала мне янтари, пусть и он увезет камень.
- Это все, что ему осталось сделать?
- Да.
Гилмор едва сдерживался, чтобы не застонать и не стукнуть себя по лбу. Тут Трандуил обернулся к нему и сказал:
- Что скажешь, Голда?
И Гилмор, сын Гилмира, сказал такие слова:
- Клянусь, что о поручении моем я знаю не больше, чем мне сказали, а сказали мне полную и чистую правду.
- Говори.
- Я привез камни, привет и зарок дружбы. Я сделал в Тавробеле все, что должен был сделать. Теперь я должен увезти то, о чем говорит королева, в ответ. Сделав так, я выполню мое поручение полностью. Я тебя убедил?
- Да.
- Ты меня отпускаешь с таким ответом королевы?
И Трандуил, поколебавшись, все-таки проговорил:
- Да.
И Гилмор поклонился и вышел во двор.
Пройдя мимо фонтана, он вошел в соседний коридор. Все еще дрожа от возбуждения и злости, он слишком поздно заметил, как из чернильного сумрака комнатки-ниши вывернулась тень. В следующий миг он оказался прижатым к стене, и лезвие кинжала тускло блестело у его горла. Киаран тихо сказал:
- А теперь выкладывай правду.
- Я ее уже выложил твоему хозяину, и убедил его в том, что это правда.
- А вот меня ты не убедил, - лезвие кинжала чувствительно придавило кожу на горле, - Ну? Давай свой “зарок дружбы”!
Действуя под влиянием посетившего его в зале Трех Сестер озарения, Гилмор осторожно отвел длинное узкое лезвие от своего горла, вытащил из-под туники затянутое кожаным шнуром и запечатанное печатями письмо и сказал Киерану:
- На. Но с меня взяли слово, что его печати будут вскрыты лишь с разрешения королевы. Обещай мне и ты, что прежде получишь ее разрешение.
И Киеран, недобро усмехнувшись, ответил:
- Обещаю. Единственно, чего не обещаю, что при этом не будет присутствовать Трандуил.
Гилмор пожал плечами и сказал:
- Сами разбирайтесь.
И направился к себе, чтобы собраться в дорогу.

Покачиваясь на спине Морелета, Гилмор еще раз оглянулся на маленький конный паланкин в середине растянувшейся на узкой лесной дороге колонны. А потом велел коню прибавить шаг и поравнялся с неспешно вышагивающим соловым жеребцом Келеборна. Подумав, он спросил:
- Алор Келеборн, что было в том письме, что передала мне дама Галадриэль?
Келеборн внимательно посмотрел на него и спросил сам:
- А зачем тебе знать?
- Дело в том, что мне пришлось отдать его в руки слуг Трандуила прошлой ночью. Я выполнил слово, данное мной госпоже, и взял с них обещание не вскрывать письмо без согласия королевы.
Келеборн молча кивнул, а потом спросил:
- А ты как думаешь, что там было?
И Гилмор набрал в грудь воздуха и сказал:
- Ничего. Это был пустой лист бумаги.
Келеборн снова молча кивнул, но на этот раз на его губах появилась улыбка. Гилмор продолжил:
- Это “письмо” было дано мне, чтобы направить Лиса по ложному следу, следу гнева на опального вельможу. Я должен был отдать письмо только по требованию королевы, но она его не потребовала, и я мог поклясться, что выполнил свое поручение в Тавробеле полностью. Оно было пустым, и никто не сможет обвинить ни королеву, ни посла в предательстве либо же тайном умысле, который у моего посольства все-таки был.
И Гилмор указал на покачивающийся между двумя рядами всадников паланкин:
- Что в том паланкине, алор Келеборн?
Седой Синда насмешливо изогнул губы и сказал:
- Что толку спрашивать, если ответ известен?
И Гилмор, кивнув, проговорил:
- Каэр по-вашему значит “камень”. Мое поручение состояло в том, чтобы отвезти Грайне янтари и пустой лист бумаги, а в ответ увезти камень - девушку по имени Каэр. Об этом мне и говорила Дара Галадриэль. Об этом говорил со мной и жених Каэр, Эрвилл - ай да Эрвилл, ай да тихоня!.. Я видел Каэр на террасе в Тавробеле, а потом пришел Галатиль и назвал мне имя своей дочери, и рассказал ее историю. Все было так, как говорила Грайне: я знал лишь то, что мне сказали, а мне сказали чистую правду. Я лишь не знал, что подразумевается под сказанным, но Грайне этого не упомянула, а Трандуил не стал спрашивать. Алор Келеборн, я дурак?
Синда покачал седой головой:
- Нет.
- Тогда почему мне все не сказали сразу? Эоху знал?
- Нет, и потому сейчас жив и здоров.
- Зачем меня заставили участвовать в ложной интриге?
Келеборн нахмурился и сурово проговорил:
- Голда, мой племянник еще слишком молод и не искушен в коварстве, но и он не дурак. Трандуил чувствует, когда ему лгут и, насколько я знаю, читает мысли, вызванные страхом. Если бы ты с самого начала знал, что едешь за девушкой, у Тина в руках оказалась бы Каэр, а не письмо, над которым ты трясся, и которое он почуял моментально. Нет, ты должен был знать и не ведать, понимать и неправильно истолковывать, чувствовать и …
Келеборн не договорил, потому что по вершинам буков ударил порыв ветра, и над лесом пронесся пронзительный вопль. Два первых всадника отряда шарахнулись, и лошади их поднялись на дыбы, колотя воздух передними копытами. Пыльный смерч на дороге перед ними улегся, и на земле осталась сидеть здоровенная, прямо-таки до отвращения огромная угольно-черная лиса с горящими злыми глазами.
Келеборн поддал своему соловому каблуками по бокам, выехал вперед и сказал:
- Племянник, твои младенческие фокусы не способны испугать и мышонка.
Неестественно крупная зверюга сверкнула глазами, дернулась и моментально перетекла в высокого черноволосого эльфа с зелеными, как трава, глазами. Эльф топнул по земле ногой и крикнул:
- Отдавай девку, дядя! Ее отец принадлежит мне, и дочка его принадлежит мне! Отдавай потаскушку!
В ответ на эти слова Келеборн светло улыбнулся и, сложив пальцы на левой руке в очень неприличный жест, у всех народов Средиземья истолковываемый как отказ, сказал:
- Ты сам отпустил Голду с ответом, о котором говорила королева. Грайне тебе назвала Каэр-камень, а ты дал слово. Так что извини, милый племянник…
И старый седой Синда развел руками с насмешливой улыбкой. Трандуил весь затрясся от злости, но возразить ничего не смог. А потом из злого вдруг стал расстроенным и несчастным, и заломил руки с горестным возгласом:
- Я проиграл, и вижу это также ясно, как луну в ночном пруду! Но, дядя, ответь мне: неужели меня, Лиса Фиаин, облапошили бабы?
Тут Келеборн успокоительно взмахнул рукой и, покачав головой, ответил:
- Не беспокойся за свою честь и доброе имя, племянник. Всю эту хитрость придумал я.
И Трандуил с облегчением вздохнул и поклонился своему старшему родственнику с такими уважительными словами:
- Могли бы и не трудиться, дядюшка, а просто написать мне, что собираетесь обманом увезти эту шлюху Каэр. Я бы и удерживать ее не стал, где мне, молокососу, с вами тягаться!
Келеборн с достоинством кивнул. Но вдруг дверца небольшого конного паланкина резко отодвинулась, и из него, чуть не перекувырнувшись о подол собственных юбок, выскочила сама девица Каэр. Она растолкала слуг и воинов и, стоя у самого золоченого стремени Келеборна, закричала на Трандуила, потрясая кулаком:
- Теперь ты будешь знать, бесстыжий оборотень, как зариться на чужое! Мало того, что ты хотел связать меня клятвой верности и послушания, так ты еще и пустил меня по миру голой и без служанок!..
Тут все стали смотреть на голую Каэр, на которой действительно не было ничего, кроме полотняной рубашки, двух дорожных шерстяных платьев и плаща, даже не подбитого мехом. Но Лис ухмыльнулся, показав острые, как у увале, зубы и отвечал:
- Не дам тебе ни полушки, потаскуха, ни единой медной монетки! Пусть тебе дает служанок и кольца твой чужак-нареченный, с которым ты путалась без дозволения отца и своего законного господина!
Но Каэр подбоченилась, прищурилась и сказала:
- Когда я девушкой вышла из дома моего отца, при мне было трижды по пять девушек в золотых ожерельях и пестрых цветных платьях, трижды по пять коней, и трижды по пять служанок у каждой девушки. И все это ты беззаконно отнял у меня, и это все знают, да! Давай мне теперь возмещение!
Но Лис на это ухмыльнулся еще шире и отвечал, что ей, связавшей судьбу с чужаком, он не король и не господин, и слугами и приданым он ее одаривать не обязан. Тут Каэр покраснела и смешалась. Однако дочь Галатиля была хитрой и бойкой на язык девушкой, и все-таки нашлась, что ответить, и сказала:
- Если ты не возместишь мне ущерб, я опозорю тебя тем, что скажу: он зарился не на мое волшебство, а на меня, и тащил в постель обрученную невесту! Тогда любой певец, менестрель и рассказчик сможет спеть о тебе позорящую злую песню!
Трандуил от таких слов только что на землю не сел, замахал рукавами и закричал, чтоб Каэр замолчала и вовсе ничего больше не говорила. После чего он плюнул прямо на землю и попросил Гилмора но-Гилмира и князя Келеборна быть поручителями в том, что он, Трандуил из Фиаин, обязается выплатить девице Каэр цену возмещения за всех бывших с ней женщин и дать ей подобающее дочери королевского вассала приданое. И когда принесли бумагу и чернила и записали все рунами Кертара и письменами Феанора, то все обрадовались, и Келеборн с Каэр поехали своей дорогой, а Трандуил, снова перекинувшись в лиса, своей.
Когда же Каэр приехала в страну Лаурелиндоренан, то была отпразднована пышная, обильная подарками и яствами, великолепная, праздничная и веселая свадьба, после которой Нолдо Эрвилл взял Каэр Прекрасноволосую в законные жены. Вот так и случилось, что девушка Каэр покинула страну Фиаин и поселилась в стране Лаурелиндоренан.

На этом заканчивается история сватовства Голды Эрвилла к Каэр Прекрасноволосой.

Остается только сказать, что по приезде в Лотлориэн Гилмор, сын Гилмира по прозвищу Холодный Ручей заявил девице Фиал, что не намерен более служить посмешищем в глазах всего населения Лотлориэна. Он сказал ей такие слова:
- По-вашему, только такой, как я, смог увидеть любовь на пустом листе бумаги и не заметить ее перед самым своим носом!
И он сказал девице Фиал, что не потерпит более от лориэнских женщин подобных шуток и издевательств, и предложил ей либо немедленно выйти за него замуж, либо же навсегда оставить его в покое. Фиал сказала, что ей нужно подумать, и, подумав достаточно долго - за это время целый кувшин воды мог бы пролиться обратно в фонтан - согласилась на замужество.

Здесь заканчивается история сопротивления Нолдо Гилмора чарам лориэнских красавиц.

Comments

класс! мне понравилось))) очень стильно
С-спасибо:) Кельтуха вечна и все такоэ:)
"цветы магнолии в королевском саду увяли" :-)

Отцвели уж давно Хризантемы в саду:-)

В краю магнолий плещет море!

И Так Далее!
БГГ!
:-)
Бе-бе-бе!:)))
"Выводок лис чернобурых проник во дворец"...
Значит, мать лисят -- не Каэр. А кто? Хотя честно скажу, мне претит идея полигамии у эльфов.
Если претит, то как же вы будете читать продолжение Стража?:)))
Я вот считаю, что моногамны были исключительно Эльдар - повидали свет Амана, и их вштырило. А всякие Илькоринди были к энтим идеям индифферентны:). В Ауранне, Лаоне и, конечно, Айютайа к полигамии относятся совершенно нормально, сразу предупреждаю.
Мать лисят - а фиг его знает. Это нужно Сэнту спросить, она писала:).
Ааааа, класссссссс!!!!
Имена взрывают мой мозг, зато все остальноэ его несказано радует!!!

Когда, когда уже?
Спасибо!
Имена в основном кельтские, да:). Потому что я всегда считала, что вымышленную культуру надо писать через известную, иначе фигота с миготой выйдет:).
А когда уже - вы про "Ястреба"?:)
Какая прелесть, особенно эксплуатация ирландских саг! читала с упоением, спасибо!
Завсегда пожалуйста! Синдар, чем мы не кельты?:)))
А какое интриганство? А какой дядюшка Келеборн?:)))
Дааа, дядюшка с племянником очень характерные и лукавые получились, не то что в строгом ВК или Сильме:)
Но и второстепенные персонажи каждый по-своему очаровательны.
Так и хочется узнать о, например, загадочном Киаране побольше:)
Спасибо! читала несколько дней) Получила наслаждение.
Завсегда пожалуйста!:)
прекрасно, просто прекрасно!
спасибо за чудесную историю - я в полном восторге *______*
Всегда пожалуйста!:) *размахивает ушами в ответ:)*