?

Log in

шевелявка-2

"Золото бунта" Иванова

Когда читала рецензии, складывалось впечатление, что роман неплох, потому как бодрый сюжет соединен там с бодрым же ориентированием в 18 веке - тут тебе и лексика, и реалии, и местный колорит. Короче, такой вот крепко сбитый исторический роман.
Оказалось, что это не совсем так. Да, сначала действительно кажется, что на тебя вывернули, один за другим, сначала словарь Даля, потом справочник по горно-рудному делу, потому компьютерную базу с уральскими диалектизмами и пару томов русского исторического словаря 18 века. Дальше потеси, кочетки и прочие отуры с пряслами так не мучают - потому как начинается самое главное.
А самое главное - это как если бы на тебя еще вывернули историософский трактат, и гору всего по фольклору (шутовки, жердяи, незаменимые советы, как увидеть домового с пятничной свечой в подклети, и куча всего еще, включая офигительные сюжеты с оборотной рекой, Бойцом Неназванным и шаманами), а еще сверху прибили громадной монографией по раскольничьим сектам и до кучи второй - по пугачевскому бунту.
Впрочем, это не так. Просто мне показалось, что Иванова пробило, и он навалял свой "Тихий дон", вот так ни с того ни с сего, без особых показаний и способностей. Вот просто пробило, и выперлось нечто очень цельное, какое-то единым духом прописанное, очень органичное по увязке сюжета, мессиджа, словаря и даже, прости господи, символики (ну да, река теснин, и можно ли пройти путем теснин, и есть ли правда в теснинах и т.д. и т.п.)
Короче, это Серебряное копытце и прочая Хозяйка Медной горы, рассказанные по-взрослому. Я даже не о сказочном, феэрином сюжете (кстати, вон они, русские феэри - Хозяйка, Огневушка и прочая), а о главном вопросе: это ж какая моща нужна была, чтобы пропереться в уральские леса, отыскать там рудники, построить заводы, а потом все намытое, выкопанное, выплавленное и найденное переплавить вниз по абсолютно несудоходной реке, на бешеной скорости, увертываясь от скал, стоящих поперек течения, теряя суда, людей и груз, но переправить - и ДЕЛАТЬ ЭТО КАЖДЫЙ ГОД! Очень хочется поверить старцу Гермону, мудро заметившему, что поднять Урал без помощи местных вогульских бесов - дело немыслимое (кстати, мне понравилось, куда Иванов вывернул традиционные бажовские сюжеты:) ).
Впечатление немного портят лишь редакторские просчеты (впрочем, редактора там, судя по всему, не было) - Осташа отпускает со сплава одного из бурлаков, а на следующий день продолжает к нему обращаться, да и рассуждать ближе к спокойным водам он начинает многовато, к тому же несколько заговариваясь (все это черные стороны правды, да бывает ли правда для себя одного, потому как для народа она только через кровь живет и т.д.), а еще странное обыкновение писать имена "Бог" и "Господь" с маленькой буквы. Есть такой типа справочник Розенталя, и там написано, что в православном контексте правила русской орфографии становятся неумолимы:).

Кстати, я бы поболтала с читавшими на предмет того, как кто понял мессидж. У меня получилось, что Осташа мудрствовал лукаво, рассуждая о батиной чести и батиной правде и о том, что ему много не надо. На самом деле он хотел только отомстить и удовлетворить свое любопытство, что и вылезло наружу со всеми полагающимися последствиями, так что в финале он получил как раз то, о чем и просил (правда, он не думал, что испрашивал именно это). Прошу прощения за некоторую загадочность выражений, но не хочу рассказывать сюжет, он стоит того, чтобы в конец не смотреть.

Comments

можно? :)

Добрая morreth дала мне ссылку на Ваш ЖЖ.

А про книгу...

Мне кажется, Осташа не мудрствовал лукаво. Просто преувеличил значение батиной правды - для него она стала всем, Правдой с большой буквы. В какой-то мере Пугачев в том сне был прав - Осташа стремился стать "батиным ургаланом". Но в чем состояла батина правда? В бытовой праведности, таких праведников были тысячи, ими и держался раскол. И не один только Переход долго плавал без всякого истяжельчества. Осташа мог бы стать таким же, если бы не взялся мстить и чуть бы переждал, пока кто надо не удостоверились, что ни про какую казну он не ведал. Его бы просто оставили в покое, и жить он мог не хуже других. Не было дела людям до "батиной правды" - потому что и правды не было.

Впечатление немного портят лишь редакторские просчеты (впрочем, редактора там, судя по всему, не было)
Там и корректора, наверное, не было. Такие опечатки :(

Re: можно? :)

Да можно, чего ж нельзя-то.
А насчет правды - я думаю она таки была у Перехода, и это та самая бытовая праведность, с этим я согласна. Просто бытовая праведность - она самая трудная, проще рассуждать об ургаланах:) Мне показалось, что финал (то, что Осташа убил барку и его "сплавщицкая тайна" - это "бью барку") говорит о том, что он себя обманывал, говоря, что кроме сплава, ему ничего не надо. Ему нужна была месть, а еще его разбирало любопытство (где золото?) Только он себе в этом не признавался, а, если следовать логике книге, Чусовая эту правду вытащило на свет.

Re: можно? :)

Скорее Осташе хотелось, чтобы батину правду (уж была ли она особой или не была) признали все (и перед ним, Осташей, извинились). А когда это не удалось, он решил ну хотя бы не дать Колывану совсем уж восторжествовать и уйти с золотом. И то, что он поставил барку (барку!) на одну доску с желанием остановить Колывана - да, это показывает реальную цену Осташиному представлению о батиной правде.