?

Log in

последний римлянин

Но где снега минувших лет...

Не дошла я до "Хоббита". И не особо хочу его смотреть, если честно. Судя по фото и трейлерам, опять то же самое: какие-то длинноволосые пидорасы вместо эльфов, к тому же страшные, как штурм Барад-Дура силами объединенных армий Последнего союза.
Страшный пидорас, который как бы Трандуил на рогатой скотине, убил меня насмерть. Тьфу.

Впрочем, брюзжу я от того, что задолго до появления всяких фанфиков-говнянфиков, пейрингов, ангстов и прочих жутких обыкновений нынешнего фэндома я писала - не фанфики! нет! - тексты по мотивам, вот:))).
Шучу, конечно, те тексты (их еще гордо именовали "апокрифами") как раз и были фанфиками. Просто страшных слов типа "рейтинг" или там "драббл" еще никто не знал, да и фэндом был совсем другим, да.
В общем, я ваяла фанфики. Представьте себе, в основном про Трандуила. Да:). И был он в тех историях лисом-оборотнем, владыкой Неблагого двора, властителем хитрым и коварным:).
(Ежа, а кто из нас придумал, что Трандуил - чернобурый лис-оборотень? Представляешь, я забыла, старая мохнатая зверина...)
И что-то с тоскою я гляжу вокруг, и ничего-то мне не нравится, и все снега растаяли, а новые не такие белые.
В общем, тряхну-ка я стариной, да и выложу одну из историй про Трандуила. Написала я ее аж тринадцать лет назад. Или даже раньше - четырнадцать. С ума сойти. Как годы-то летят...
Кстати, по тэгу "фанфики по Толкиену" лежит еще несколько историй, да. Правда, не про Трандуила.

В общем, кому интересно, может почитать историю под названием "Сватовство к Каэр Прекрасноволосой":).

Как случилось так, что Каэр Прекрасноволосая покинула Таур-на-Фиаин и отправилась в страну Лаурелиндоренан? Нетрудно сказать.
Однажды король Трандуил гулял по берегу озера Дарта и увидел, как в нем купаются девушки, прекраснее которых никто еще не видел. Трижды по пять девушек купалось в озере, и на всех были серебряные запястья, а на одной золотое ожерелье, и она была прекраснейшей из всех. Король подошел к озеру и сказал той девушке:
- Я знаю, как называют это озеро, и каковы имена холмов у берега этого озера, и каковы имена твоих спутниц - трижды каирн вам имя. Тебя же зовут Каэр.
Но девушка взяла свой кинжал и отвечала:
- Тебе нет проку в моем имени.
- Есть прок, - отвечал король.
И он протянул левую руку к девушке и сказал:
- Дай мне руку, Каэр.
Ибо он вознамерился связать ее своим волшебством и увести к себе в дом, ведь та девушка была весьма искусной заклинательницей.
А Каэр ответила:
- Зрачок за такое слово.
И она, и все трижды пять девушек обратились в белых прекрасных птиц и улетели.
Тогда король призвал к себе Айлиля Быстрой на Меч Руки, Айру-из-Голодрим и заклинательницу Фуамнах, и отправился в дом к отцу девушки. Там он сказал:
- Отдай Каэр в мой дом.
- Нет у меня власти над дочерью, - отвечал отец девушки.
- Кому ты служишь, Галатиль? - сказал тогда король.
И отец девушки признал, что служит королю Таур-на-Фиаин, а не королеве. “Король Дун Мора имеет надо мной власть”, сказал тогда Галатиль, сын Галадона, и совершил для Трандуила торжественное приветствие. И король сказал:
- Отдай Каэр в мой дом, иначе умрешь как нарушивший слово верности.
- Нет у меня власти над дочерью, ибо ее волшебство сильнее моего, - отвечал отец девушки.
- Ответишь головой, если не скажешь, как мне поступить, - сказал тогда Трандуил.
- Лучше уж мне и впрямь умереть, - ответил отец девушки.
- Ты не умрешь, ибо однажды скрывал меня в своем доме, - сказал тогда Трандуил.
И король вышел из дома Галатиля, сына Галадона, и увел оттуда трижды по пять девушек, что были вместе с Каэр. А сама Каэр скрывалась в пустынных местах у стен Скене. Когда же Каэр услышала, что король не оставил своей мысли взять ее к себе в дом и увел из дома ее отца трижды по пять девушек, что были с ней у озера, то отправилась в Тавробель и сказала королеве:
- Прошу твоей защиты, светлая Мелиан-охранительница.
Королева же ей отвечала:
- Воистину, девушка, имя тебе не Каэр, камень, а Фанд, слеза.
Каэр сказала тогда:
- Я обручена с мужчиной из чужой земли и не могу служить королю в Дун Море.
Тогда королева сказала:
- Твой отец служит владыке Дун Мора, и я могу дать тебе защиту лишь до тех пор, пока король не потребует твоей выдачи. И все же я тебе помогу.
Так сказала королева Грайне, и вот что случилось далее.

* * *

Лориэн

Над Лориэном стояло прозрачное нежаркое лето, словно Крыша Мира, Мглистый Хребет, отбрасывал на лесной край свою прохладную тень. В такие дни лесные дорожки становятся трепетно-полосатыми от дрожащих теней, золото света играет с ветвями, а жизнь кажется новой и бесконечной.
Гилмор оторвался от созерцания бегучих речных струй. Черные камешки на дне заволакивались ровными полосками-гребешками гонимого рекою песка, холодная до ломоты в лодыжках вода полоскала узкие-узкие листья плакучей ивы. Форели темными полешками неподвижно стояли на перекате, в лучах солнца пускаемые ими круги казались темными линиями на прозрачной воде, на поверхности мелкой ряби.
“Не подойти, моя тень спугнет их”. Подумав так, Гилмор счел оправдание достойным и отложил малое зубчатое копье. Нолдо рассеянно провел пальцем по краю зазубренного наконечника из рыбьей кости. Ива полоскала в воде узкие-узкие листья. Девушка у зеленовато-серого ствола, под изогнутыми ветвями сделала к нему шаг.
- Я думала, ты охотишься, Гилмор.
На ней переливалось шелком серо-зеленое платье, концы широких длинных рукавов спускались почти до вышитого подола. Прозрачные рукава рубашки не скрывали запястий.
- Дама Галадриэль расположилась у холма Амрота. Она сказала, что ждет тебя. Что толку просто сидеть и смотреть на воду, лучше тебе сходить к ней.
Гилмор поднялся на ноги и посмотрел сначала на копье, потом на свои босые ступни и исцарапанные щиколотки, потом провел рукой по синей шерстяной ткани килта, а затем оглядел серый холст измятой рубашки и развел руками - куда мне, мол, в таком-то наряде. Девушка тоже оглядела его с головы до ног, причем гораздо медленнее, чем то позволяли ей приличия, и сказала:
- А вот дама Галадриэль послала тебе плащ, чтобы ты мог в него завернуться.
Плащ действительно присутствовал - зеленый, тяжелого шелка, такой широкий, что его дважды можно было обернуть вокруг плеч, только вот висел он у нее на плечах, а сама девушка (имя ее было Фиал) с улыбкой указала на скреплявшую плащ золотую пряжку и сказала:
- Расстегни пряжку, Гилмор из Голодрим, и надень этот богатый, расшитый золотыми нитями плащ, чтобы появиться перед дамой Галадриэль в пристойном наряде.
- Ни за что я не стану расстегивать пряжку на твоей шее, о Фиал, даже чтобы надеть этот богатый, шитый золотом плащ, что прислала мне королева, заботясь о приличной одежде для меня, - в тон ей ответил Гилмор и насмешливо улыбнулся.
- Что ж, тогда я сама расстегну пряжку на своей шее, - в голосе Фиал прозвучали грустные нотки.
Она засмеялась, и золотая круглая пряжка с длинной острой иглой оказалась у нее в руке, а плащ заструился зеленым переливчатым каскадом.
- Учти, Фиал, если я уколюсь о застежку плаща, то заставлю тебя высосать кровь из ранки, так что все равно не смогу спать с тобой и ничего у тебя со мной не выгорит, - сердито ответил Гилмор.
Девушка фыркнула и передернула плечами:
- Что ты себе возомнил, Голда? Вон ко мне сколько сватаются из числа самых знатных юношей - и Конайре, и сын Гвайра, и все остальные!
- Сватаются то сватаются, только вот во время праздников ты почему-то становишься в стороне и смотришь только на меня. Знаю я все ваши лесные штучки, Фиал, и вижу тебя насквозь - не зря ведь живу здесь со времен разорения Мории. Оберни руку плащом, а застежку возьми в другую руку. Вот так.
Обиженно сжав губы в ниточку, Фиал снова передернула плечами, пока Нолдо заворачивался в зеленый шелк и прилаживал пряжку на плече.
- Оставь меня в покое, девушка, и роди себе сына от другого, - со вздохом заметил ей Гилмор и шагнул прямо в папоротники, намереваясь идти к холму Амрота самым коротким путем.

Когда же они подошли к тому месту, где на расстеленных в траве коврах сидела Галадриэль со своими женщинами, Фиал сердито отряхивала с рукавов и подола веточки, землю и мелкие папоротниковые листья и жаловалась на то, что серо-зеленый шелк цвета кузнечика не терпит пятен, а Гилмор, подобравший плащ до самых бедер, так что колени его прикрывал только килт, громко над ней подшучивал.
- Честь и хвала тебе, Гилмор, сын Гилмира, - заметила Галадриэль, отрываясь от рассматривания большого плоского янтаря на тонкой золотой цепочке.
Нолдо поклонился своей владычице и ответил:
- И тебе день безо всякого зла, благородная госпожа.
- Вот, пришла сюда посмотреть на янтарь под солнцем, под ветвями ведь не увидишь, как он играет в лучах, - сказала Галадриэль и сделала ему знак садиться на подушку рядом с ней.
- Возьми камень в руку и слушай внимательно, - заметила она, когда Гилмор уселся на подушке.
Большой гладкий кругляшик в прожилках солнечного света лег в его ладонь. Усатые колоски на длинных травинках колыхались за краем ковра, не смятые ничьей рукой.
- Зачем ты так суров с Фиал?
- Я ее не люблю.
- Ты же знаешь, Гилмор, как они хотят получить ребенка от Нолдо - хотят наследника с Силой, красивого и крепкого. Ты завидный жених.
- Я не племенной жеребец, Дара. Кроме того, родив мне сына, она станет моей женой навеки. А если я полюблю, и полюблю другую? Что тогда?
Галадриэль засмеялась, а вместе с ней засмеялись сидевшие рядом девушки и служанки:
- Ты смотришь на мир вот уже несколько веков, Гилмор! А любви ты не видишь. Ты как тутовое дерево, не приносишь ягод, хоть и родич плодоносящей смоковнице. Не обижайся, Гилмор Холодный Ручей.
- Я зачем-то понадобился?
Рядом с ним все еще шуршали платья и позвякивали серьги, а Эрвилл Нолдо, сидевший на подушке справа от Галадриэли, вскинул на сородича серые глаза и бросил Гилмору на плащ еще янтарей - целое ожерелье, три ряда крупных, с желудь, бусин, скрепленных золотыми шариками, с маленькими янтарными подвесками, и янтарный же перстень. Гилмор поднял его на ладони и разглядел в коричневатых жилках солнечной смолы крошечное насекомое.
- Бедная мушка, навеки пленница в солнечном покое, - грустно улыбаясь, сказал Эрвилл.
- В Лихолесье находят мало янтаря, хоть там и много сосен, - покачав головой, заметила Галадриэль. - Отвези эти камни королеве Грайне, Гилмор, а она пришлет мне камень взамен. Королева Фиаин пишет, что янтарь в тени деревьев Великого леса напомнит ей о верности и пронизанной солнцем траве.
Гилмор молча поклонился, но не двинулся с места.
- К янтарям я приложу и письмо, Гилмор. Ты отдашь его королеве лишь когда она о том попросит, и никому - слышишь, Гилмор! - никому не позволишь сломать печати без ее на то дозволения.
- Я понимаю, Дара.
- Лис не должен ни о чем догадаться.
- Да, моя госпожа.
Гилмор поклонился и встал.
Камни соскользнули в шелковый подол плаща, чуть заметные искорки кольнули колени, у которых он придерживал складку-кошель. Галадриэль, запрокинув голову, молча смотрела на него со своего места. Волосинки, выбившиеся из уложенных венцом кос, золотились под солнцем. Сухая травинка на белом прозрачном рукаве лежала под просвечивающей на плече родинкой. Губы на неподвижном лице разомкнулись, и она сказала:
- Все, что я говорила тебе сейчас, Гилмор-но-Гилмир, есть истинная правда.
- Да, моя госпожа.
Галадриэль не отводила глаз и молчала. Гилмор сказал:
- Мне не нужна награда.
Владычица Лориэна опустила взгляд и тихо проговорила:
- Иди, Холодный Ручей.

Через пять дней Гилмор стоял, готовый к путешествию, рядом со своим оседланным конем по имени Морелет, а двое слуг держали своих коней и две вьючные лошади. Янтари лежали в большой седельной сумке коровьей кожи, а свиток-письмо Гилмор засунул под тунику. Фиал сидела рядом на траве, не обращая внимания на обильно выпавшую ночью росу, от которой потемнела уже бурая шерсть ее плаща. Теперь на ней было простое коричневое платье из плотной ткани, и только рубашка под ним переливалась мягкими складками блестящего серого шелка. Рядом, на плаще, лежала длинная флейта.
- Снова испортишь шелк, и скажешь, что я виноват, - заметил ей Гилмор, поглядывая на уже изрядно посветлевшее небо на востоке.
- Я хочу, чтобы мою рубашку всегда было приятно трогать или снимать с тела - шелк ведь мягче самого тонкого полотна.
- Опять ты за свое, - вздохнул Гилмор.
- А я не про тебя говорю, - обиженно заметила Фиал.
- Я сейчас уеду отсюда, - пригрозил Нолдо.
- Как же, уедешь, - ответила Фиал и засмеялась, - тебе назвали счастливым часом для отъезда конец последней стражи. Так что пока не рассветет, будешь стоять у ворот Карас Галадона.
В тот же миг в воротах затрубили утро, а стражники в ночных темных плащах поднялись с привратных камней и ушли за стену. Гилмор похлопал Морелета по высокой шее, и тот скосил на него большой карий глаз. За спиной он услышал странный звук, и обернулся. Фиал плакала, закрывая лицо полой плаща, а другой рукой она утирала слезы, не обращая внимание на расплывающиеся на шелке пятна.
- Я вернусь самое позднее к осени, и ты сможешь мучить меня дальше… Ну, правда, Фиал, не плачь… - пытался успокоить девушку Гилмор, но у него ничего не выходило.
- Зачем, о, зачем она дала тебе эти янтари, - рыдала Фиал, - Лис так коварен, и так ненавидит нас… Он попытается убить тебя…
- Ну Фиал, ну не плачь, - обреченно повторил Гилмор и у него не осталось другого выхода, кроме как прижать всхлипывающую под плащом девушку к себе.
За таковым действием его и застали владыка Келеборн, трое слуг владыки Келеборна, и еще один парень-Синда, которого Гилмор знал под именем Эоху Айрем. На Эоху также была надета бурая одежда для путешествия, кожаная куртка и высокие сапоги для верховой езды. Поводья солового жеребца этого Синда держал в руках достаточно крупный слуга-пикси. Этот веснушчатый рыжий малыш также был обряжен в дорожную кожаную одежду, и преданно сжимал в ручках скатанный темно-синий плащ Эоху. Голос Келеборна не дал Гилморову изумлению принять словесную форму:
- Счастливый час для отъезда и дорога безо всякого зла для тебя, Гилмор-но-Гилмир! Я привел тебе еще одного спутника. Эоху Айрем, сын Эоху Фейдельма, сопроводит тебя в Тавробель.
“Ой-ей”, тихонько проговорила Фиал и скоренько отбежала прочь, а Гилмор незамедлительно отозвался на приветствие:
- Благодарю вас, милорд, за подобную честь, но в спутнике я не нуждаюсь. Дама Галадриэль не давала поручения никому, кроме меня, а что до знания ваших наречий, законов и обычаев, то ни толмач, ни поводырь мне не нужен - я…
- Ой-ей, Голда, где ты видишь толмача? - удивился Эоху Айрем и показал зубы в улыбке.
Но Гилмор не унимался:
- Вы что думаете, я дурак-Голда из ваших анекдотов про твердолобых, младенчески глупых, прямолинейных и вечно обманываемых женщинами и детьми злобных Голодрим? Вы что…
- Помолчи, Холодный Ручей.
Нолдо осекся и больно прикусил язык. Один из тех, кто казался ему слугами князя Келеборна, откинул капюшон и шагнул вперед. Золотые, перевитые зелеными лентами волосы рассыпались по плечам, и Галадриэль сказала:
- Не спорь. Так надо.
Под распахнувшимся плащом мелькнуло такое же, как на Фиал, коричневое платье, Галадриэль ловко пригладила ладонью рассыпавшиеся волосы и натянула капюшон обратно, заправляя локоны под зеленую грубую ткань.
- Только посмей назвать это идиотским маскарадом, - угрожающе прошептала Владычица Гилмору и сделала Эоху знак приблизиться.
- Один язык хорошо, а два - лучше, - усмехнулся Келеборн, развернулся и направился к воротам.
- Король-Лис способен нарисовать на земле свинью, убедить любого, что свинья съедобна, да еще и взять деньги за постой и прокормление, - не очень понятно объяснил свое появление Эоху Айрем, оглянулся на все еще стоявшую рядом Галадриэль и снова развел руками:
- В общем, Голда, будет лучше, если хитрости Лиса разделятся между двумя эльфами, а не свалятся на умную голову одного.
Гилмор кивнул и поклонился Галадриэли. Эоху влез в седло, а пикси, которого звали Лоэг, он посадил на круп лошади позади себя. Двое слуг Келеборна (которые оказались именно слугами, в чем Гилмор убедился с превеликим облегчением) вывели из ворот крепости еще одну вьючную лошадь, нагруженную поклажей новообъявившегося сопровождающего. Делать было нечего, и Гилмор тоже полез в седло.
- Голда!
Стоя одной ногой в стремени, Гилмор оглянулся на Фиал.
- Будь осторожен, - проникновенно сказала она, вытерла рукавом слезы и добавила:
- Я хочу, чтобы ты кое-что узнал, перед тем, как уедешь.
- Ну? - мрачно отозвался Гилмор.
- Я тебя никогда не любила, - сказала Фиал, показала язык и убежала в ворота.
Эоху выкрикнул ей вслед несколько труднопонимаемых слов на лориэнском диалекте и расхохотался, Галадриэль погрозила ему кулаком и, запахнув плащ, проследовала в сопровождении слуг в ворота, а Гилмор, двое его слуг, две вьючные лошади и все остальные, на которых он не желал обращать внимание, тронулись в длинный и небезопасный путь на север.

Comments

По-моему, все-таки ты придумала.
А я стиш написала.

Спасибо за текст. Давно пора перечитать.
Да не за что.
Стиш хороший, хороший. Я, говоришь? Хотя, по большому счету, это уже совершенно неважно...
Эх, Ежа, как давно все это было, и как оно сплыло...
Ага, мне тоже неважно.
Но я очень рада, что все нами с тобой подуманное оказалось бэкграундом для того, что ты сейчас пишешь.
Скорбный труд не пропал.
Ну почему же скорбный?:) То был один из самых замечательных периодов в моей жизни. Серьезно. Я была очень счастлива. Меня перло как не знаю кого, мы с тобой часами по телефону болтали... Эх...
Но да, без тех твоих слов и мыслей Ястреба бы не было. Это точно.
о, а я у Сэнты читала, когда она еще в Мордоре жила, про Трандуила-лиса. это... 93, или 92...
Как тесен мир:)
А вы, небось, с Сэнтой знакомы - по Новосибу, да?:)
именно. Я же мордорянин коренной. Если где-нибудь вообще в мире сохранилась лоркина повесть"хроника пикирующего бомбардировщика" про ее мордорские злоключения, так я там тоже есть и очень забавная)))
Надо же:). Не, эту Лорину вещь я не только не читала - я даже не слышала, что она существует:)
видимо, утрачено с концами. пусть потомки рыскают.
потомкам, кажется, насрать. В этом-то и дело:(
ну, кто гооврит про теперешних потомков. А прикинь, какая мука для историков 23 века - искать потерянный роман Бочаровой? хо-хо-хо.
Да-аааа:)))
*Рвёт на себе волосья*
Семинарист-толчок! Где было моё пролетарское чутьё! Моя бдительность, так сказать. Горлум, горлум.
За толчка ответите!:)
Я чё, я ничё.
У нас как минимум не было добровольно-принудительного распространения флаеров "Мельницы".
А "Мельницу" я тоже нежно люблю:)).
*Пошла довырывать остатки волос*
Экая вы впечатлительная:)))
Лучшие годы отданы попыткам научить толкиенистов из клуба "Золотые Леса" стоять на задних лапах.
Ой, я даже не знаю, что это за клуб:). Так вы тоже из бывших, да?:))) Хе-хе:)
Я очень странный бывший.
Меня как-то резко переселили из сказки про эльфов в фильм про "ТАСС уполномочен заявить".
о, нет-нет, с фильмом всё в порядке в этом смысле!
а если кто-то слеш успел написать (и ведь наверняка кто-то успел:((((), то это его, слешера, проблемы, а вовсе не фильма.
Не-не, я знаю, что в фильме все хорошо.
Слэш успели написать, а как же. Ебнутые йуные девы уже вовсю ебутся в жопу Филями с Килями, Леголасами с пауками и прочими разными предметами обязательно в жопу.
чего и следовало ожидать...
меня это расстраивает, если не сказать сильнее, потому что фильм очень тронул...

к счастью, фандом на слеше клином не сошелся. Полно вменяемых людей.
Я верю:). Но - расстраивает, вы правильно сказали. Меня вообще это явление в целом... мгм... расстраивает.
Не дошла я до "Хоббита". И не особо хочу его смотреть, если честно. Судя по фото и трейлерам, опять то же самое: какие-то длинноволосые пидорасы вместо эльфов, к тому же страшные, как штурм Барад-Дура силами объединенных армий Последнего союза

Наблюдая народный энтузиазм, я никому такого не говорил...:)
Я, сама того не зная, нарушила некое табу?:)))
Знаешь, трейлеры на удивление не то впечатление создают.
Не знаю, что там будет во второй части с лихолесскими эльфами (с эльфами у Джексона традиционные трудности), но Галадриэль сняли лучше, чем в ВК. А гномы! А Бильбо! А Гэндальф, Радагаст и Саруман!
Мне сорвало крышу и выбило пробки. А ведь ВК мне совсем не такой высокий градус дал.
Да я вижу, вижу, что ты прямо вся радая такая за кино:))).
слегка ехидно:
И после этого запрещают Джексону снять фанфик, которой от оригинала уж всяко не дальше :) А ведь он такой же толкинист как и все :).
Дык я признаю право, пусть сымает сколько влезет, мне только эльфы в ём не нравятся:)
Зато гномы, орки и хоббиты - полный отпад!
какая чудесная история!
но ее, определенно, не стоит читать после "Ястреба" - мне теперь всюду чудятся восточные мотивы Х))))))
:))) История написалась задолго до моего увлечения востоком - я тогда вовсю переезжалась по кельтам:). Это заметно по тексту, ага:).
значит, кельты столь же велеречивы, как и арабы Х))))
О да:) "особенности национальной синдарской литературы":)))
И да, это еще не конец:). В других постах лежит продолжение - я уже тогда обожала писать длиииинные тексты:)))
я уже заценила и возрадовалась - давно не читала чего-то хорошего по Толкину. почему-то все фанфики по Профессору похожи один на другой, а здесь - совершенно иной мир и в то же время абсолютно верибельный =))
*довольно топчется*
Мир другой, да, и мы его с подругой долго продумывали и проговаривали. Это же писалось очень постепенно, лет десять, не меньше.... Магическая система и в целом логика мироустройства (например, логика взаимодействия людей и волшебных существ) воспроизведены в "Страже" полностью:). Не пропал скорбный труд:).
десять лет О____О это достойно еще большего восхищения!